Вы читаете «"Неистовый Роланд"», страница 1 (прочитано 0%)
«Бедная Лиза», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Рыцарь нашего времени», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мелодор к Филалету», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Карамзин Николай Михайлович
Только жаркий климат Италии мог произвести такого романиста, каков был
Ариост. Читая его поэму, нельзя не удивляться неистощимости его воображения,
которое героя за героем, приключение за приключением и чудо за чудом
вымышляет: лабиринт, в котором дорожка пересекает дорожку и где гуляющий
теряется и выходу не видит!
Не будем сравнивать Ариоста ни с Гомером, ни с Виргилием, ниже с
Тассом. Довольно, что он нравится в праздные, спокойные часы - нравится,
несмотря на безобразность и нелепость некоторых вымыслов (которые заставили
кардинала Эстского, его покровителя, спросить у него: "Где набрал ты столько
вздору, господин Людовик?" - "Dove diavolo, messer Ludovico, avete pigliate
tante coglionerie?"). После прекраснейших фигур выходят у него на сцену
престранные карикатуры; после печального явления следует смешное; то видим
нежную Олимпию, оставленную неверным супругом на пустом острову, сидящую на
утесе и неподвижно смотрящую на волны, - то храброго Роланда, который лезет
с канатами в рот к морскому чудовищу, утверждает там якорь и потом, бросясь
опять в воду и выплыв на берег, вытаскивает туда и огромного неприятеля
своего. Ариост презирал правдоподобие в вымыслах, презирал единство
действия; но за всем тем занимает и нравится, даже и тогда, когда читаешь
его не в сладкогласных италиянских строфах, а в сухом прозаическом переводе.
Сия первая книга русского "Роланда" переведена не с нового французского
перевода, вышедшего, если не ошибаюсь, года за три перед сим, а с того,
который в 1741 году издал господин Мирабо, член Французской академии, под
своим именем. Слог нашего переводчика можно назвать изрядным; он не надут
славянщизною и довольно чист. Кто не может читать "Роланда" ни на каком
другом языке, тому, конечно, сей Русский перевод будет приятен и тот,
конечно, пожелает, чтобы г. переводчик выдал и следующие части; а рецензент,
с своей стороны, желает того, чтобы слог был в них еще правильнее и чище,
нежели в первой, где по местам встречаются такие выражения: "Он клялся, что
не иной какой шишак будет прикрывать его голову, как не тот, который Роланд
некогда отнял"; и проч. "Граф был не меньше учтив и человеколюбив, сколько
был храбр" и проч. - "Вследствие чего, дабы" и проч. (Это слишком
по-приказному и очень противно в устах такой женщины, которая, по описанию
Ариостову, была прекраснее Венеры.) - "Она (т. е. Ариостова комедия) из
числа самых вольных Аристофановых комедий". (Если пиеса Ариостова, то она не
может быть из числа Аристофановых пиес. Надлежало бы сказать: "Она
принадлежит к роду таких-то комедий" и проч.) Господин переводчик, конечно,
не осердится на рецензента за сие желание.
Примечания
Впервые опубликовано в "Московском журнале", 1791, июнь.
Стр. 101. ...тот, конечно, пожелает, чтобы г. переводчик выдал и следующие
части... - Переводчик Петр Молчанов в 1791 году издал только первую часть поэмы;
в 1793 году вышли еще две части.
... Он то вертел табакерку между пальцами, то понюхивал табак, медленно всасывая по маленьким ще поткам, как будто бы брал его на пробу и хотел вызнать его силу и запах; то вынимал платок, то складывал весьма старательно и снова прятал его в карман с таким видом, как будто бы боялся его выронить; то призадумывался, то покашливал. Наконец он начал свой рассказ; но тут по многословию его и по охоте рассказывать длинно и со всеми подробностями тотчас можно было увидеть, что для него, вследствие французской поговорки, труден был только один шаг. Если б я не боялся обидеть его сравнением, то сказал бы, что он похож на тех лошадей, которые весьма лениво и неохотно трогаются с места, но после их не скоро остановишь и удержишь вожжами. Не берусь передать вам этого анекдота со всеми подробностями, со всеми отступлениями и ораторскими украшениями слога, коими красноречивый г-н Жермансе старался блеснуть в нем перед своими слушателями; но содержание анекдота и главные черты его к вашим услугам. Угодно ли выслушать? Генерал Даранвиль был человек отличной храбрости. От берегов Нила до берегов Москвы прошел он, служа в разных чинах, и нигде не робел ни перед саблями мамелюков, ни перед пулями и штыками русских. Молодость генерала была самая буйная: он начал службу почти с детских лет и в самое разгульное время Французской революции. Мудрено ли, что при общем ослаблении всех правил он увлечен был потоком? Раны, полученные им в сражении - а их было много - едва ли равнялись числом с теми, кои получил он на поединках. Чрез это заслужил он в армии славу самого сильного бойца на шпагах и самого искусного стрелка из пистолета. Пока страсти в нем бушевали, он старался поддерживать эту славу тем, что затрагивал и задирал почти всякоговстречного; но когда лишний десяток лет и лишние дуэльнsе кровопускания отчасти охолодили в нем кровь, тогда он сделался верховным судьею всяких ссор и споров, грозою и карою забияк. При перемене обстоятельств генерал был уволен от службы с половинным жалованьем. Этой пенсии и накопившегося в большой книге государственного долга жалованья его, не выданного в разные времена, было весьма достаточно для умеренных желаний генерала. Даранвиль был человек образованный, и врожденные его наклонности были хорошие: сердце его не вовсе было испорчено заблуждениями тогдашнего времени и худыми примерами...
