... - То, что, по-вашему, невыполнимо, на самом деле выполнимо. Вы - лгун! Говоря так определенно, вы не можете не утерять нечто тонкое и неуловимое. Вы теряете всю суть. Людские жизни - это молодые деревца в лесу. Их душат вьющиеся растения - старые мысли и убеждения, посаженные теми, кто давно умер. Меня самого оплели и душат эти растения. - Он рассмеялся горьким смехом. - Потому-то мне и хочется бегать и играть, - сказал он.- Я хочу быть листком, который ветер носит по холмам. Я ходу умереть и вновь родиться, а я лишь дерево, оплетенное вьющимися растениями и медленно умирающее. Скажу вам, я устал от жизни и хочу очиститься. Я - любитель, робко пытающийся проникнуть в чужие жизни, - закончил он. - Я устал и хочу очиститься. Я весь оплетен чем-то крадущимся, ползучим.
***
Одна женщина из штата Айова приехала сюда, в Чикаго, и сняла комнату в западной части города. Ей было лет двадцать семь, и приехала она якобы затем, чтобы ознакомиться с новейшими методами преподавания музыки.
В том же доме жил молодой человек. Его комната выходила в длинный коридор второго этажа, а ее комната была напротив.
Что касается молодого человека, то он очень привлекателен. Он художник, но мне часто хотелось, чтобы он решил стать писателем. Он прекрасно рассказывает, но рисует не так уж блестяще.
Итак, женщина из Айовы поселилась в западной части Чикаго и по вечерам приходила домой. Она была похожа на тысячи других женщин, которых каждый день встречаешь на улице. Единственное, чем она выделялась среди других - это небольшая хромота. Ее правая нога была немного деформирована, и женщина слегка припадала на нее. Три месяца прожила она в доме, где была единственной женщиной, кроме хозяйки, - и тогда мужчины, жившие в том же доме, начали проявлять к ней интерес.
Жильцы сходились в своем мнении о ней. Встречаясь в вестибюле, они останавливались, перешептывались и посмеивались.
- Ей нужен мужчина, - говорили они, подмигивая друг другу. - Может быть, она и сама этого не сознает, но ей нужен мужчина.
Тот, кто знает Чикаго и чикагских мужчин, подумает, что подобную потребность нетрудно удовлетворить. Я рассмеялся, когда мой приятель художник, которого зовут Ле-Рой, рассказал мне эту историю, но он не смеялся...
|
