Коронат хотя не знал, что такое затеял друг его, однако принял такое же положение и глядел туда и сюда, смотря по оборотам головы Никаноровой. Наконец сей последни..
— Над морем воссияй . Слышал он этот вздор, и не раз. Впервые еще в Пассейике. Как поразительно он переменился с тех пор! Ему казалось, что верхняя его половина уходит в звездную тверд..
Чтo былo бы здecь, ecли бы в пoлoвoдьe Дoнeц нe yнocил cвoим тeчeниeм вceгo этoгo "зoлoтa" вмecтe c oбвaлившимиcя бepeгaми кpyчи! Пocpeдинe пycтoши был вpыт кpeпкий cтoлб...
Творческий дух обитает не в одной Европе; он есть гражданин вселенной. Человек везде человек; везде имеет он чувствительное сердце и в зеркале воображения своего вмещает небеса и землю. Везде натура есть его наставница и главный источник его удовольствий.
Я чувствовал сие весьма живо, читая "Саконталу", драму, сочиненную на индейском языке, за 1900 лет перед сим, азиатским поэтом Калидасом и недавно переведенную на английский Виллиамом Джонсом, бенгальским судьею (который и прежде того известен был в ученом свете по своим переводам с восточных языков), а на немецкий — профессором Георгом Форстером (который путешествовал с Куком в отдаленнейших пределах нашего мира). Почти на каждой странице сей драмы находил я высочайшие красоты поэзии, тончайшие чувства, кроткую, отменную, неизъяснимую нежность, подобную тихому майскому вечеру — чистейшую, неподражаемую натуру и величайшее искусство. Сверх того, ее можно назвать прекрасною картиною древней Индии, так, как Гомеровы поэмы суть картины древней Греции, — картины, в которых можно видеть характеры, обычаи и нравы ее жителей. Калидас для меня столь же велик, как и Гомер. Оба они получили кисть свою из рук натуры и оба изображали — натуру.
Для собственного своего удовольствия перевел я некоторые сцены из "Саконталы" и потом решился напечатать их в "Московском журнале", надеясь, что сии благовонные цветы азиатской литературы будут приятны для многих читателей, имеющих тонкий вкус и любящих истинную поэзию.
Примечания
Впервые опубликовано в "Московском журнале", 1792, май.
Это предисловие Карамзин предпослал переведенному им отрывку из "Саконталы" Калидаса.
.... Они прияли смерть от варварских гонений! От них и ожидай за варварство наград! - Страдай, томись, злодей, ты жертва адской мести! - Твой гроб забвенный здесь покрыла мурава! - 55 И навсегда со гласом лести Умолкла о тебе молва!
Двум друзьям
В сей день, блаженный день, одна из вас прияла И добродетели и имя девы той, Котора споборала Религии святой; 5 Другой же бытие Природа даровала.
Она обеих вас на то произвела, Чтоб ваши чувства и дела Взаимно счастье составляли И полу нежному пример бы подавали.
10 Разлука угнетает вас, О верные друзья! Настанет вскоре час - Приятный, сладостный, блаженный час свиданья: И в излиянии сердец Вы узрите ее конец 15 И позабудете минувшие страданья!..
* * *
Пускай от зависти сердца зоилов ноют. Вольтер! Они тебе вреда не нанесут... Питомца своего Пиериды покроют И _Дивного_ во храм бессмертья проведут!
Послание Горация к Меценату, в котором приглашает его к сельскому обеду
